Очень-очень странно читать рецензии на триеровского "Антихриста". Знакомых, критиков. Знакомых критиков. Не читайте. А вот написать хочется, потому что не отпускает, чо.
Я думала про Молли Блум и Джойса, на которого все, прочитав его улиссовскую "Пенелопу", орали - "Это неправда! Женщины не такие! Таких не бывает! Ты - псих, ты все выдумал". Ку-ку.
Я думала про мифическую Йорону, утопившую своих детей, чтобы удержать любимого мужика. Ну и до кучи - Медею, растерзавшую малышей в отместку неверному мужу.
Еще много про кого я думала. Про Джейн Биркин, опять же, с которой дочка-Генсбург, по ее же словам, созванивалась каждые 5 минут во время съемок...
И не надо говорить, что девочки у Триера изменились. Рассекающая волны Уотсон и танцующая в темноте Бьйорк были такими же как Шарлотта Г. Просто обстоятельства были другие. Их любимые мальчики сильно болели и/или не могли сами себя содержать. И девочкам тогда приходилось предпринимать неоднозначные решительные действия, за которые их часто потом не любили. Еще чаще - убивали. Когда же Николь Кидман обидел ее мальчик (а потом еще и еще один), Фон Триер заботливо вложил ей в руки автомат. Благодать (Grace) не резиновая.
И сейчас все тоже прозрачно, последовательно и логично. Ведь совершенно же очевидно — чтобы твои любимые мальчики не убегали от тебя далеко в лес, им надо ломать ножки. Для их же блага. Что тут сложного. Ну и секс. Секс сильнее всего, да. Тут даже все самые ржавые лезвия мира бессильны.
